|
«Девушки в наше время оставляют желать лучшего!»
Интервью с Денисом Петровым
С Денисом Петровым мы познакомились на «Весеннем балу»: после
песни «Я к тебе не подойду, и ты ко мне не подходи», юноши
спустились со сцены и тут же были окружены добрым десятком
хорошеньких моделей, старательно позирующих для фотографов.
Денис взял у меня телефон, и уже через пару минут мы болтали по
мобильнику, а на следующий день я была приглашена в кино. Фильм
долго выбирать не пришлось: нам обоим хотелось на
«Любовь-морковь», картина начиналась лишь через два часа, но нас
это не смутило. Мы зашли в уютную кафешку и в неформальной
обстановке стали болтать о книгах, фильмах, женщинах, политике и
ни слова о проекте «Челси», ведь каждый из участников
«бойсбэнда» фигура самостоятельная!
G: Ты часто
берешь у девушек телефон?
D: Часто.
G: То есть у
тебя уже есть какие-то шаблоны, как знакомится?
D: Нет. Тех девушек, которые мне нравятся, голыми руками не
возьмешь. Они не клюют ни на какие разводки и на них не
действуют шаблоны.
G: Когда ты на
сцене ты замечаешь среди аудитории понравившуюся барышню?
D: Я не ставлю такой цели выслеживать, высматривать. Если мне
девушка нравится, на 99.9% я добиваюсь ее внимания и свидания.
На сцене я выкладываюсь на все сто и ни о чем другом, кроме
работы не думаю. У меня эйфория.
G: Насколько я
знаю, ты успел пожить и на Кавказе и в Англии, в Москву ты
приехал сравнительно недавно?
D: Если тебе интересно, я родился в Моздоке, это очень
маленький городок, мама с папой приехали туда на «vacations».
Когда я родился, папа работал дипломатом в Сирии, и мы все жили
там. Так что, когда я вернулся на Кавказ, я был такой же
загорелый, как ты сейчас после отдыха, и тараторил по-арабски.
Потом были начальные классы школы на Кавказе, а в пятом я
впервые уехал в Англию. Я уехал учиться всего на три месяца, но
когда я вернулся, то недели две, без преувеличения, лежал на
диване. У меня была депрессия. Родители были в шоке. Я тогда
своим маленьким несформировавшимся мозгом понял: «Хорошо там,
где нас нет!». Где-то люди живут гораздо лучше, чем мы. С тех
пор я возненавидел свою страну, и я не боюсь таких громких слов,
и по сей день я ненавижу всю российскую систему. Мне гораздо
ближе все то, что происходит на Западе, ближе западная модель
общения и поведения. В детстве мне нравилась картинка Англии,
когда я повзрослел, я понял, что она мне близка и по духу.
G: Ты
чопорный?
D: Да нет, я просто знаю себе цену. И каждый день работаю над
тем, чтобы она повышалась. И мне это удается!
G: Ты такой
скромный!?
D: Да я такой (смеется)!
G: А какие ты
в себе негативные качества видишь?
D: Ну, какой же идиот будет тебе про свои отрицательные
стороны рассказывать…
G: Ну, почему?
Я, например, запросто могу…
D: Ну, хорошо! Я - бабник!
G: Ты уверен,
что это негативный момент?
D: Да, шут его знает! Для самого
себя я сумел это сделать не негативным качеством. Но общество
считает, что бабником быть плохо.
G: На форуме
группы «Челси» одна девушка спрашивает: «Дэн, а у тебя есть
девушка?», а ты отвечаешь, что у тебя их три….Это правда?
D: Нет, ну это преувеличенно, конечно. Наверное, я просто
пошутил. Я очень специфически отношусь к серьезным отношениям. У
меня есть своя длинная теория, я тебе как-нибудь расскажу, но не
в интервью. Для меня большое значение имеет контакт людей.
Особенно, когда со мной сидит не дура, и мне не все равно, что
подумают обо мне и о том, что я говорю. Я считаю, эти мысли
очень интимными. Они сравнимы лишь с тайской операцией.
G: А что еще
негативного в себе видишь?
D: Смотрю в зеркало и понимаю, что все прекрасно! Ладно, ты
же понимаешь, что я шучу! Про негативные качества тяжело
рассказывать журналистам-всезнайкам.
G: Но это же
хорошо, когда ты сам замечаешь в себе негативное, а не кто-то
тебе говорит…
D: Ну, лень, например. Парадокс. Но у меня уживается лень и
трудолюбие. Например, меня приглашают на какие-нибудь съемки или
интервью, а я всю ночь где-то тусовался или работал. И вот у
меня звонит будильник, и я понимаю, что мне лень вставать.
Пройдет день и мне станет стыдно! А еще друзья недавно
предложили поехать на лыжах покататься в Швейцарию на четыре
дня. Все, что нужно было сделать, это встать и сесть в такси, но
мне очень хотелось спать, и я остался дома.
G: Ты как
журналист, кого из старших коллег уважаешь?
D: Радзинского очень люблю, Виталия Вульфа.
G: Серьезно…
Не ожидала!
D: А ты думала, я тебе буду кого-то с канала MTV перечислять?
G: Ну, а
почему бы и нет… Мне Комолов симпатичен…
D: Да он просто дитя своего времени и не более того! Можно
стать журналистом от бога. Для меня один из идеалов – Леонид
Парфенов. А есть ремесленники и они до конца дней своих будут
рабочими пчелками. И на 20 рабочих пчелок приходится одна матка.
G: Если бы ты
пошел в журналистику, думаешь, что добился бы таких успехов, как
на музыкальном поприще?
D: Ну, мне кажется, я чего-то добился. Мне просто немного не
хватило времени. Четыре года назад я был собственным
корреспондентом у «Вестей» на Северном Кавказе, работал в
информационном агентстве «ИР –инфо», а потом стал делать
репортажи для «Первого канала», «ТВЦ», «REN-TV», радио «Эхо»…
Одно время у меня была жесткая конкуренция с одним журналистом.
Под ним была кнопка один, а подо мной кнопка «два» и мы все
время соревновались. Он выезжал на съемки на иномарке, а я на
шестерке…Однажды мы даже подрались с ним. Но конкуренция
неожиданно оборвалась: он сильно «зазвездил» и стал воспринимать
себя, как самостоятельную персону, что для молодого журналиста
губительно. А я был научен умными людьми, что пока ты молод,
нужно работать «проводником». Поэтому я пошел дальше, а он
остановился на той же ступени.
G: А какие
тебе женщины нравятся?
D: Ну, ты собственно в вопросе попала в точку. Мне нравятся
именно женщины, а не девушки. Я легче нахожу с ними язык.
G: Я попробую
развить эту тему. Тебе нравятся, что женщины менее вспыльчивы и
более мудры, делают поблажки молодым людям…
D: Нет. Это ты уже клишируешь людей! Это все индивидуально.
Есть общие черты, то что очевидно. Женщины старшего возраста они
разумны, более того, умны. Житейская мудрость порождает
спокойствие и трезвость ума.
G: Какой твой
любимый возраст?
D: Такого нет. Просто она должна быть умной. Начиная с первой
встречи, я уже все понимаю. Я не представляю, как можно заняться
любовью с девушкой, у которой хорошая фигура, но она алфавит не
до конца знает. А от вопроса, читала ли она Хемингуэя, ей станет
дурно. Одно из самых приятных сочетаний, когда есть
интеллектуальный багаж и внешность. Такое встречается редко!
G: Ну, тебе,
наверное, с девушками просто не везло…
D: Может быть, а так хотелось бы поговорить с ней о науке,
книжках, политике… Для меня это интересные темы, а для
большинства девушек с красивыми формами звучат, как
ругательства.
G: Ну, не буду
претендовать на красивые формы, но предлагаю поговорить о
литературе... Хемингуэй, это твой любимый автор?
D: Слово любимый здесь не подходит. Сегодня любимый, завтра
все может измениться…
G: Ну, я
думаю, что вряд ли могут разонравятся произведения человека,
которому в 1954 году была присуждена «Нобелевская премия» по
литературе «за повествовательное мастерство». Кстати, а что ты у
него читал?
D: В общем-то, все читал. Он писал о «потерянном поколении»,
о вечных ценностях, о войне… Тебе знакома его техника работы?
Одна из пионерских: абстрагированные описания, холодный рабочий
язык. Хемингуэй, в каком-то смысле, автором для самого себя.
G: Любимое
произведение «Праздник, который всегда с тобой»?
D: Да. «Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то
где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с
тобой, потому что Париж - это праздник, который всегда с
тобой».Это фраза основополагающая.
G: Прочти
Германа Гессе «Степной волк»
D: Ты думаешь, мне понравится?
G: Уверена.
D: О чем эта книга?
G: Ну так
сложно…Немецкий роман начала 20 века, модернизм. Главный герой
одной частью своего существа постоянно утверждает то, что другая
его часть постоянно отрицает. Книжка о взаимоотношениях людей, о
человеке-одиночке, о расширении сознания… Пересказывать - нет
смысла, прочти.
D: Интригует.
G: А что из
современной литературы нравится?
D: А разве она есть?
G: А разве
нет?
D: Я считаю, что русская литература
после Гоголя и Достоевского умерла, так же как кинематограф
после «Сибирского цирюльника».
G: А как же
поэты и писатели серебряного века?
D: Я тебя умоляю. Серебряный век - это для вас мечтающих,
влюбленных, брошенных, одиноких женщин.
G: (Смеюсь) А
что Горький и Набоков тоже не порадовали?
D: Это все ваши флаги, ваше знамя. В серьезной литературе
точка была поставлена Достоевским.
G: Как же
тогда твоими любимыми писателями могут быть Ремарк и Хемингуэй?
D: Если бы ты внимательнее слушала, тогда бы поняла, что я
только про русскую литературу сейчас говорил. Знаешь, для меня
идеалом был 18 век. У нашей страны было желание преобразится и
стать похожей на Запад. Спасибо Петру и Екатерине. Это была
дворцовая роскошь, прекрасные дамы, кавалеры, дуэли…
G: Мне
кажется, что о дуэли ты сказал с какой-то искоркой в глазах.
Обязательно бы кого-то вызвал на дуэль?
D: Конечно.
G: Кого бы из
современного мира вызвал?
D: Ну, не знаю, я человек горячий от рождения. Вызвал бы
того, кто задел бы меня, моих близких или моих друзей.
G: Ладно, ну
давай, про кино поговорим.
D: А что говорить… После «Сибирского цирюльника» все не то.
G: И все-таки
мы с тобой сейчас пойдем на русский фильм, и оба хотим
посмотреть….
D: Да, единственное, что радует в русских фильмах, так это
то, что наши, наконец-то, научились снимать хорошую картинку.
Американское кино можно бесконечно ругать, лаять, и при этом это
будет выглядеть, как будто моська лает на слона. Почему слон?
Голливудское кино способно вызывать эмоции, только давай не
будем ставить в пример совсем глупые комедии, после просмотра
каждого фильма появляется желание немножко поменяться. Им, черт
возьми, удается донести до зрителя главную мысль, пусть немного
топорным голливудским методом, но, все же, удается. А у нас, что
в литературе, что в кино идет все изначально от негатива, от
горя, от бед, от неустроенности в жизни… Может быть, позитив
появляется в приключенческой литературе, впервые у Стругацких,
согласись?
G: Ну, едва ли
могу согласится, что у Стругацких позитив. У них же доминирует
апокалипсическая тема. Ты не смотрел фильм «Гадкие лебеди»
Лопушанского?
D: Нет. Я о таком не слышал, хотя у Стругацких много чего
читал…И у них есть прекрасные утопии.
G: Ну, можно
сказать, это авторское кино, снятое по мотивам книжки братьев
Стругацких. Лопушанский – интересный режиссер, я бы сказала
«Нострадамус нашего времени». Он первую картину снял в 86 году о
всемирной катастрофе, и в том же году случилась авария в
Чернобыле. Мне очень понравилось, а тебе, какие фильмы нравятся?
D: Давай я тебе назову любимые, хотя и попсовые: «Достучаться
до небес», «Бойцовский клуб», «Эффект бабочки».
G: А есть
герой близкий по духу, на которого хотел бы быть похожим?
D: Мне кажется только, когда ум пластилиновый хочешь быть
похожим на кого-то. Бог создал меня неповторимым, тебя одну
такую уникальную…Зачем кому-то уподобляться…
G: Ну,
насколько я знаю, тебе очень нравился Фредди Меркьюри?
D: Это, считай, классика. Я очень долго занимался изучением
материала. Все, что лежит на поверхности, то, что о нем знаю все
– это одно. А мне, когда я был в Англии, удалось узнать чуть
больше. Я узнал, какие он совершал поступки, какие говорил
слова. Я общался с людьми, которые его знали лично. И я могу
назваться себя фанатом не только его творчества, но фанатом его
личности, он мне нравится, как человек…
G: Не могу не
спросить у тебя про политику, ведь ты считаешь, что с девушками
об этом невозможно говорить…
D: Я могу поговорить на эту тему, мне нравилось на журфаке
изучать курс политологии
G: Тогда задам
тебе провокационный вопрос: аудиторскую компанию
«Pricewaterhouse», которая вела дела «ЮКОСа», уже год как
обвиняют в пособничестве уклонения от уплаты налогов. Однако
американцы активно лоббируют интересы этой компании, как ты
думаешь почему?
D: Ну, ты загнула. То о чем ты меня спрашиваешь - это не
политика.
G: Почему это?
D: Знаешь этимологию слова «политика»?
G: Могу
предположить, что от греческого слова «полис»…
D: Не совсем, но не суть важно… Твой вопрос не о политике, а
о уже смешенной субстанции, поэтому это обсуждать нет никакого
желания.
G: Ну, ладно,
раз тебе нравится говорить, о «рафинированной» политике, тогда:
Кто будет президентом?
D: Говорят, что Медведев…. Под разговором о политике, я не
имел ввиду вынесение каких-то приговоров…Мы не знаем 90% того,
что происходит. Куча подводных течений.
G: Есть
мнение, что Иванов…
D: Ну, это, кстати, мало кто говорит, хотя он в последнее
время активизировал свою деятельность. Сейчас в каждом выпуске
новостей он открывает школы, детские Ады, площадки… Я его часто
вижу по ТВ.
G: Во многих
странах Латинской Америки женщины занимают руководящие посты в
государстве, как ты думаешь, у нас в стране женщина смогла бы
быть президентом?
D: Нет. Я считаю, что женщина
неспособна заниматься таким делом.
G: Знаешь, был
поставлен эксперимент. Построили три модели государств: в одном
правили только мужчины, в другом только женщины, в третьем – и
те и другие. Идеальной формой оказалось смешанный тип, но
парадокс в том, что там, где правили женщины, выходили самые
жестокие законы, принимались очень серьезные меры наказаний за
проступки…
D: Не удивлен. Чисто женское государство не может себя
обеспечивать. Женщины не могут строить домов, работать на
производстве, вообще, выполнять мужскую роль…
G: Ну, никто
же не говорит, что мужчин изгонят из государства…
D: А ну, я понял, что там только женщины жили. Ах, вот вы
какие хитрые, хотите править нами, мужчинами?
G: Конечно. Мы
хотим 8 марта каждый день! А ты женщине когда-нибудь
подчиняешься?
D: Я? Да никогда!!! Как я могу подчиняться слабому полу?! Для
нашего маленького народа – это неприемлемо. Мужчина хозяин в
доме…
G: А женщина?
Домохозяйка?
D: Нет, конечно. Я даже готов принять слово «домохозяйка» за
оскорбление. У нас есть более пластичное понимание этого слова.
Не «домохозяйка», а «хранительница очага»! Так был устроен мир,
так жили миллионы лет. Мужчина убивал слона, а женщина его
разделывала. Она отвечала за уют, растила детей. Мир безумно
органичен… Нашему народу удалось сделать женщину хранительницей
очага, только при условии, что мужчина сможет всегда защитить
эту женщину.
G: А вот
интересно, у тебя в контракте прописано, что ты не можешь
жениться?
D: Конкретно про женитьбу - пункта
нет, там больше прописано о том, что я не могу выпадать из
графика существования группы. Пункт про «замужество» обычно
прописывается в контрактах у девушек.
G: А что ты по
контракту не имеешь права делать?
D: Я подробно не вникал. Но контракт
жизни особо не касается. Есть запреты, которые нарушать себе
дороже. Ну, например, нельзя употреблять алкоголь и
наркотические средства перед выступлением…
P.S. На этом месте кассета выключается, я доедаю свой ягодный
пирог, Дэн допивает пиво с кусочком лайма, и мы идем смотреть
фильм.
Оксана Ekzotika (Москва)
Geometria.ru,
20.03.2007
Назад в статьи >>>
|